Чёрное озеро (Рязанская область)

Черное озеро — Красное болото

В мещерском крае, имеется множество больших и малых озер, среди них самым крупным по размерамявляется Черное озеро, для того, чтобы попасть к нему необходимо пересечь, так называемое Красное болото.

Общие сведения о Мещере

Огромные Мещёрские болота носят название мшары, они появились на месте озер, зараставших растительностью в течении долгого времени. Эти болота занимают огромные площади, достигающие 300 тысяч гектаров. Находясь посреди мшары, можно наблюдать на далеком горизонте материковый высокий берег, поросший густым лесом, преимущественно сосновым.

По территории болот, тут и там можно встретить бывшие острова, они преимущественно состоят из песчаника, густо заросшего соснами и различными папоротниками. Острова давно облюбованы, для ночевок лосиными семействами.

В свое время подробно об этих местах рассказал Константин Паустовский, проживавший здесь в тридцатых годах прошлого столетия. В своем литературном наследии он поведал о своих многочисленных наблюдениях местной природы. Также оставил он свой след в Соликамске, в Астраханской области и на территории Калмыкии.

В Рязанской области, даже есть так называемая тропа Паустовского. Она, конечно не отмечена на картах и не существует в виде дороги замощенной асфальтом. Это такой маршрут для экскурсий, его можно пройти по-разному, главное знать общее направление.

Отправляемся на Черное озеро

Один из вариантов пролегает от села Полково и далее до озера, носящего название Поганого. Не стоит уточнять маршрут у местных жителей, так сейчас в тех местах, во множестве расположены дачи москвичей и гостей из Рязанской области и потому велика вероятность, что проводник окажется совсем не местный.

Дорога пролегает на восток от Полкова, в направлении деревни Лопухи. Дорога давно накатана и ведет, через смешанный сосново-еловый лес, на протяжении примерно пяти километров, после чего выводит на южный край Красного болота. Пройти мимо практически невозможно, так как это огромная поляна Красного цвета, достигающая десяти километров в диаметре.

Примерно в середине Красного болота, окольцованное порослью ольхи находится Черное озеро- крупнейшее из местных боровых озер. В некоторых местах Красное болото огорожено рабицей, и путь в этом месте закрыт, так как там находится частная территория, носящая название Потеряевка, нам нужно двигаться немного левее.

Можно обойти болото по краю, а можно пойти и напрямик, трясины там давно нет, в результате проведения работ по осушению болота, но на пути препятствием возникнет то, что осталось в результате большого пожара в 2007 году. Для спасения деревни Лопухи в тот год, Чёрное озеро пришлось выкачать практически насухо. Так же двигаясь по болоту напрямик, велика вероятность наткнуться на каналы, вырытые для осушения, они достаточно широки и достигают двух метров ширины.

Чёрное озеро

Чёрное озеро ― самое большое среди боровых мещёрских озёр. Чтобы подобраться к нему, придётся преодолеть Красное болото.

«К востоку от боровых озёр лежат громадные мещёрские болота — «мшары». Это заросшие в течение тысячелетий озёра. Они занимают площадь в триста тысяч гектаров. Когда стоишь среди такого болота, то по горизонту ясно виден бывший высокий берег озера ― «материк» ― с его густым сосновым лесом. Кое-где на мшарах видны песчаные бугры, поросшие сосняком и папоротником, — бывшие острова. Местные жители до сих пор так и зовут эти бугры островами. На островах ночуют лоси». Наблюдения на мещёрских просторах вёл поселившийся здесь в тридцатых годах прошлого века советский писатель-журналист Константин Паустовский. За свою творческую юность и зрелость он успел наведаться и оставить природно-бытовой след в Соликамске, Астрахани и Калмыкии. А на рязанской земле появилась Тропа Паустовского. Как таковой её не существует ― она нигде и никем не натоптана и уж тем паче не покрыта асфальтом. Экскурсионный маршрут можно исходить в любой комбинации, главное ― знать, куда идти.

Чёрное на Красном

Как вариант, в путь можно отправиться свернув с трассы М5 на дорогу Рязань – Спас-Клепики а затем повернуть к селу Полково. На вопрос как пройти к Поганому озеру, местные жители не ответят, поскольку в большинстве своём они совсем не местные, а рязанские и московские дачники. Путь надо держать через Полково на восток в сторону деревни Лопухи. Накатанная песчаная дорога пересекает елово-сосновый лес и километров через пять упирается в южную окраину Красного болота. Мимо не пройдёшь — это красная поляна километров в 10 диаметром. Ещё пять лет назад здесь стоял невысокий, но крепкий лес из вялой сосны и берёзы. Посреди болота в кольце из ольхи лежит Чёрное озеро диаметром в один километр ― оно самое большое из боровых озёр, по площади как пять Ласковских. Подходя к Красному болоту можно натолкнуться на сетку-рабицу, за которой прыгают зайцы, а, по рассказам местных, ещё и олени. Внутрь нельзя — это частная территория с названием Потеряевка. Держаться нужно левее.

Красное болото можно, конечно, вовсе обойти (целее будете). Но если, как в русских сказках, топать напрямик, то вас ожидают все прелести короткого пути. Болото давно осушили, и трясина не поглотит, но главное препятствие — результат пожара 2007 года. Усилия пожарных помогли отстоять деревню Лопухи, но Чёрное озеро было выкачано почти до дна. Поговаривают, что после «разлива» лопушане ещё месяц ходили на озеро с корзинами, опустошая оставшиеся от озера лужи от рыбы. Следы пожарища — бескрайний навал сосны и берёзы, поросшие мхом, ветки старательно прокалывают даже резиновые сапоги, а непредсказуемые лужи заливают их (сапоги) болотной жижей. Пересекая болото, можно столкнуться и с дополнительной проблемой в виде осушительных каналов шириной до двух метров. Переходить их вброд не рекомендуется из-за метрового слоя ила. Лучше навести мосты из горельника. А можно воспользоваться переправой в виде бобровых плотин. Грызуны-трудоголики после начала работ по осушению болот решили не сдавать территорию и, перегораживая каналы, тормозят водосток, сохраняя в торфяниках воду.

Читать еще:  Узункол - место для рыбака

Вообще у мещёрских болот, которые были осушены ещё 150 лет назад усилиями генерала Жилинского, судьба одна — гореть. И горят они примерно в 35-40 лет. Кстати, Паустовский описал ту же беду в повести «Мещёрская сторона». «Идти было трудно. Прошлым летом по мшарам прошёл низовой пожар. Корни берёз и ольхи подгорели, деревья свалились, и мы каждую минуту должны были перелезать через большие завалы. Шли мы по кочкам, а между кочками, там, где кислая рыжая вода, торчали острые, как колья, корни берёз. Их зовут в Мещёрском крае колками. Мшары заросли сфагнумом, брусникой, гонобобелем, кукушкиным льном. Нога тонула в зелёных и серых мхах по самое колено», ― писал он. Что ж, это история повторялась уже неоднократно. Такой же пожар спалил болото и в 1972 году. В пожарах 2010 года болото горело не меньше. Движение по нему опасно — выгоревшие пласты торфа грозят поглотить в подземную пустоту.

Пересекать Красное болото можно по-хитрому. Размеры его 10 на 20 километров. И, по мнению учёных, ещё несколько тысяч лет назад на его месте было одно огромное озеро. За это время оно успело заилиться, зарасти кольцом с берегов, и разбилось на два — Чёрное и Поганое. Границы древнего озера хорошо видны на карте из атласа Менде 1850 года, когда осушать Мещеру ещё не начали. На той карте все топи подписаны как болота, а сухие песчаные возвышения названы островами. И в районе Ласково можно найти Синий, Суслин и Мещёрский острова. Но для нас главное, что Красное болото пересекает цепочка мелких вытянутых безымянных островов. Они сливаются в песчаные гряды-вереи. Кстати, задавались ли вы вопросом, почему в районе Криуши и даже после спрямления асфальтовая трасса имеет 33 крутых поворота. Всё потому, что строительство велось в начале XX века, с техникой и тогда была напряжёнка, поэтому тогдашние дорожники использовали все преимущества природного рельефа, прокладывая асфальт по извилистым песчаным вереям. Заметьте, если съехать с той дороги, то можно потонуть в болоте. Ширина таких верей ― от 30 до 100 метров. Главная верея в районе Чёрного тянется с юга на север метрах в пятистах восточнее озера. По свидетельству Паустовского, на этих вереях и ночуют лоси. Потому от греха подальше лучше путешествовать днём. Но если вдруг кто захочет растянуть удовольствие на два дня, то заночевать можно и на верее ― здесь сухо и всегда есть дрова. Одна проблема — труднодоступность воды. Подход к Чёрному озеру есть только с северо-восточной стороны, где швартуются рыбаки. В других местах подход к берегу остановит жаждущего трясиной и завалом корней. От желания искупаться лучше отказаться сразу ― твёрдого дна у берега нет.

Болотный ликбез

Ну а пока мы пересекаем Красное болото ― впереди семь километров пути, и есть время разобраться в болотной науке. Обычный рязанец при слове «болото» представляет себе непроходимую топкость, где один неловкий шаг может навсегда избавить вас от мечтаний о будущем, а также боли и страданий. На самом деле, понятие «болота» гораздо шире. Болото в науке ― это переувлажнённый участок, где образуется торф. Почва пропитана влагой, её поры забиты водой, газообмен затруднён, кислороду путь закрыт, а азот, без которого белок, а значит и жизнь невозможны в принципе, улетучивается в атмосферу. Стремясь разжиться азотом некоторые растения пошли по скользкой тропе хищничества и научились ловить насекомых. Росянка, например.

Болота делят на две основные группы: верховые и низинные. Чтобы понять условия путешествия по болотам Мещеры нужно сначала разобраться в разнообразии болот. Как правило, болото ― это бывшее озеро. Чтобы понять, как образуются болота, в которых испокон веков плутали рязанские грибники, обратимся к геологам. В период 70-10 тысяч лет назад на северо-западе европейской России хозяйничал Валдайский ледник. Масса льда, подобно современной Антарктиде, охватывала колоссальную территорию. Подо льдом были сокрыты Ленинградская и Псковская, Новгородская и Вологодская, Калининградская, Мурманская, Архангельская области и Карелия, а южный край ледника достигал современной Твери. В Рязанской области в тот период господствовала тундра, как сейчас где-нибудь на Чукотке и Аляске. Почвы были скованы вечной мерзлотой, бродили мамонты и шерстистые носороги. Один из таких мамонтов, собранный, кстати, из останков трёх бедолаг, найденных в разное время в разных местах, встречает посетителей выставки «До нашей эры» в Рязанском кремле. Потепление наметилось 10 тысяч лет назад. Голоцен ― так учёные окрестили постледниковый период, в котором мы живём. Началось постепенное вытаивание мерзлоты. Обширные участки Мещеры стали проседать, и появившиеся котловины в рельефе были залиты водой. Так образовалось большинство озёр рязанской Мещеры. Их возраст гораздо меньше 10 тысяч лет. А что дальше? Озеро потихоньку охватывает кольцо тростника и осок, их отмершие останки из года в год копятся у берегов, и вот уже на месте прибрежной акватории возникает зыбкая трясина ― слой плавучих мхов и трав, начинающих сжимать хватку вокруг тающего на глазах озера. Это кольцо трясины и есть низинное болото. Та самая Гринпинская трясина из истории о собаке Баскервилей, куда можно ухнуть без шансов на спасение, ведь под слоем зыбкого сплетения корней и мхов ― грязная жижа полуподземного водоёма. Трясину по-научному зовут сплавиной. Тысячу лет спустя слой сплавины пухнет, его пронизывают корни берёз и сосен, поверх сплавины накапливается слой торфа и корни растений уже не достают грунтовых вод. Таким образом болото из низинного превращается в верховое. Трясин здесь уже не встретить, поверхность летом сухая. На кочках растёт голубика или гонобобель. Вот такие болота в Мещере и называют загадочным словом «мшары». Слой торфа может достигать 3-4 метров и будучи осушенным такое болото превращается в пороховую бочку.

Читать еще:  Глухое озеро (Томская область) - платные водоемы

Пересекаем Красное болото. Впереди ― поля добычи торфа. Гудит спецтехника, засыпая в кузова грузовиков тонны снятого топлива. Вы ― посреди торфпредприятия, но никаких заборов здесь нет. Верный путь вам подскажет железная дорога, ибо торф принято вывозить вагонами. Паустовский, видя работу по добыче, говаривал, что «торф здесь старый, мощный, и его хватит на сотни лет». В годы Великой Отечественной войны мещёрский торф, сгорая в топках Шатурской электростанции, давал тепло и свет Москве. …А посреди торфяных полей уцелел небольшой лесок. В нём-то и спряталось Поганое озеро его сохранили как водоохранную зону. Если верить Паустовскому, «Поганое озеро было таинственное. Бабы рассказывали, что по его берегам растут клюква величиной с орех и поганые грибы чуть поболе телячьей головы. На озеро бабы ходить опасались. Как ступишь ногой, так вся земля под тобой ухнет, загудит, заколышется. Ежели какая молодая бабёнка на него глянет — враз сомлеет. От страху». Между прочим, в походе Паустовского участвовал и автор «Тимура и его команды» Аркадий Гайдар. Тот в попытке разыскать дорогу от Чёрного к Поганому безнадёжно заплутал и, чудом вернувшись, рассказал, что, забравшись на одинокую сосну, видел, «какая чёрная, будто смола, вода в Поганом озере; редкие больные сосны стоят по берегам, наклонившись над водой, готовые упасть от первого же порыва ветра; вокруг озера, должно быть, непроходимые трясины».

Осталась последняя часть пути — войти в берёзовый лесок и через 200 метров выйти на берег Поганого озера. «Берега у него были плавучие ― не привычные твёрдые берега, а густое сплетение белокрыльника, багульника, трав, корней и мхов. Берега качались под ногами, как гамак. Под тощей травой стояла бездонная вода. Шест легко пробивал плавучий берег и уходил в трясину. При каждом шаге фонтаны теплой воды били из-под ног. Останавливаться было нельзя: ноги засасывало и следы наливались водой. Вода в озере была чёрная. Со дна пузырями поднимался болотный газ», — описывал увиденное Константин Паустовский. Сегодня картина иная: осушение сильно изменило Поганое озера. Трясина осталась, но лишь в виде узкого кольца шириной метров в пять по окружности. При попытке приближения к воде земля под вами будет качаться. Короче, ощущения как на водяном матрасе. Здесь растёт мох сфагнум. В войну он годился вместо ваты, потому как он любитель впитать влагу и враг бактериям. Именно сфагнум прокладывают между брёвен при постройке деревенских изб. И его имеют в виду, когда говорят «Если б не клин да мох — плотник давно бы сдох». Среди мха к осени созревает и клюква. В кустиках клюквы можно отыскать маленькую, но чрезвычайно хищную росянку. Само Поганое озеро невелико, поменьше Ласковского. Как и на Ласковском, в одиночестве здесь побыть трудно: повсюду будут сновать сердитые рыбаки. Ловят, скорее всего, они тех самых окуней, которыми хвастался Паустовский. «Мы привязывали длинные лески к кустам багульника или к деревцам молодой ольхи, а сами сидели на поваленных соснах и курили, пока куст багульника не начинал рваться и шуметь или не сгибалось и трещало деревцо ольхи. Тогда мы лениво подымались, тащили за леску и выволакивали на берег жирных чёрных окуней», ― писал он.

Если вы проделаете этот путь, то можете считать себя людьми отчаянными. «Больше на Поганое озеро мы не ходили», — признался Паустовский. — «Но всё же заслужили у баб славу людей отпетых, готовых на всё. Вовсе отчаянные мужчины, — говорили они нараспев. — Ну такие отчаянные, такие отчаянные, прямо слов нету!».

«Комсомолка» разгадала тайну немецкого бомбардировщика на Черном озере

12 декабря 2014 15:35

Долгие годы Черное озеро хранило легенду о черном бомбардировщике. Фото: Евгений БАРАНЦЕВ

Легенда о черном бомбардировщике в мещерских лесах зародилась еще в семидесятых, когда рязанский писатель и краевед Николай Аграмаков, бродивший вокруг Черного озера тропами писателя Паустовского, обнаружил обломки крылатой машины, приютившиеся в зарослях кустарника неподалеку от коряжистого берега. Идентифицировать тип и принадлежность самолета Николай Николаевич не смог, но неожиданная находка оставила неизгладимый след в его душе, а самое главное, породила множество домыслов и предположений, в том числе среди друзей и знакомых.

В конечном итоге догадки и логические параллели приобрели законченную литературную форму. Художественный рассказ Николая Аграмакова, опубликованный под названием «Самолет на Черном озере», был подхвачен на «Ура!» краеведами и любителями всего загадочного и непостижимого. Ниже мы позволим себе привести фрагмент этого замечательного, без всяких преувеличений, произведения, чтобы у наших читателей сложилось наиболее полное представление о немецкой легенде.

Сбит ответным огнем

«…Немецкие бомбардировщики поочередно пикировали на цель — железнодорожный вокзал Рязань -1. Пилот одного из самолетов, Курт Вайл, дернул рычаг бомболюка. Он видел, как паутина железнодорожных путей и близлежащий дом скрылись в разрывах. Станция была важным объек­том. Через нее русские слали постоянные подкрепления к Москве .

Следующая смертоносная порция предназначалась расположенному неподалеку госпита­лю. Курт разворачивал машину на новый заход. В тот же миг мощный удар тряхнул самолет…

Несколько секунд Курт летел без сознания. Струя встречного холодного воздуха привела его в чувство… Побелевшими пальцами Курт с трудом выровнял поврежденный самолет. Успел заметить, как позади осталось русло Оки . Он попытался встать. Может, удастся вылезти из кабины и спастись с парашютом… Резкая головная боль затуманила голову. С ужасом понял, уже не сможет ни покинуть, ни посадить машину. Был бы рядом Хорт, второй пилот. Но второго сняли из-за нехватки летчиков.

Читать еще:  Болонская удочка. Оснастка и тактика ловли болонской снастью

Радист не отвечал. Тяжелый бомбардировщик падал, цепляя верхушки сосен и раздирая воем уцелевшего мотора лесную тишину. Последнее, что увидел немецкий летчик, — внезапно открывшуюся черную пасть огромного озера. Пилот закричал, рванул штурвал на себя. Машина беспомощно задрала нос и, окончательно потеряв высоту и скорость, рухнула в нескольких метрах от берега».

Не правда ли, занимательный рассказ? Многократно пересказанная туристами, отдыхающими летом на расположенном неподалеку озере Черненьком, эта история обросла впечатляющими «подробностями». Так появилась интерпретация, согласно которой самолет вовсе не разбился, а приземлился на лед — пилота увезли в неизвестном направлении сотрудники НКВД , а боевая машина по весне провалилась в воду… Но до сих пор по низкой воде можно разглядеть ее останки.

К истокам военной тайны

Когда в редакции «Комсомолки» в очередной раз возник вопрос о подготовке материала, посвященного годовщине Московской битвы и освобождению рязанской земли от немецко­фашистских захватчиков, кто­то вспомнил легенду о самолете на Черном озере. Вызов был принят, и вот уже привычный городской пейзаж за лобовым стеклом автомобиля сменили «топи да болота».

Оставив свой транспорт в районе поганых торфоразработок, — поганых не потому, что они нам не по душе, а по причине того, что ведутся они вокруг озера Поганого — мы вскарабкались на высокую песчаную дюну. Наверное, именно этот остров среди бесконечных болот­мшар стал ночным приютом для путешествующих в довоенные годы по мещерскому краю Константина Паустовского и Аркадия Гайдара . «Из последних сил, перелезая через завалы, изодранные и окровавленные, мы добрались до лесистого бугра и упали на теплую землю, в заросли ландышей» — это лишь маленький отрывок того старого путешествия, описанного в повести «Обыкновенная земля». На километры вокруг Черного озера растянулись колкие «трясины» с бесчисленными корягами и плотно разросшимся молодняком.

Мещера — диковинный край, здесь удивительным образом соседствует раздражающая обыденность и волшебство. Для тех, кто хочет видеть в нем только непролазные дебри, эта земля так и останется враждебным бескрайним лесом, для тех, кто хочет понять, — интересные открытия не заставят себя долго ждать. К примеру, на Поганом мы наткнулись на узкоколейную железную дорогу, ту самую, о которой говорили, будто она умерла… Да нет же, живая и все еще служит верой и правдой, отправляя на базу груженые вагонетки с торфом. Торфяные стога, ждущие своей очереди на погрузку, стройными рядами вытянулись вдоль местных производственных трасс — издали эти прикрытые снегом трехметровые снопы мы приняли за крыши деревенских домов и долго не могли понять, что за блуждающая деревня открылась нашему взору.

Узкоколейка на торфяных разработках. Фото: Евгений БАРАНЦЕВ

До Черного озера, а вернее, до истоков «военной тайны», осталось пройти примерно с полкилометра.

И все-­таки самолет был

Последние пятнадцать метров пути пришлось буквально пробиваться через частокол поросли. Еще один шаг, одно усилие — и мы застыли на берегу озера с раскрытыми ртами… Приземистое зимнее солнце прорывалось сквозь тучи, оставляя на прозрачном льду золотистую дорожку, у берега редкие снежные дюны облепили торчащие изо льда черные коряги. Впрочем, вряд ли можно словами описать незамысловатую красоту зимней Мещеры.

За спиной послышался звук мотоцикла. Мы ждали, что неожиданные гости так же, как и мы, станут ломиться сквозь непролазный кустарник, но нет. Оказалось, что к озеру есть вполне благоустроенный подход. Эх… а мы-то тут дров наломали. Однако встреча с рыбаками открыла для нас не только «тайный лаз» к водоему, но и вывела на след разбившегося самолета.

— Здесь он неподалеку упал, но было это уже в послевоенные годы, ¬ пояснил суровый мещерский рыбак. — Болоневские пытались его тракторами на металлолом дернуть, но только трактора посадили.

— Значит, фрагменты самолета до сих пор…?

— Да здесь он, здесь. Только найти фрагменты проблематично — заросло все сильно. Пройдите на удачу, может, и повезет.

Нужно сказать, что несколько ранее в поселке Приозерный, у тамошних старожилов, нам удалось выяснить, что самолет действительно разбился в пятидесятые­шестидесятые. Судя по рассказам­описаниям, это был реактивный, однодвигательный, одноместный истребитель серебристого цвета. Пилот успел катапультироваться и серьезно не пострадал. Спустя несколько часов после катастрофы на место ЧП прибыл военный вертолет — специалисты демонтировали самое дорогое и секретное оборудование, самолет подорвали, да так и оставили в болоте. Только вот о сохранности воздушной машины председатель товарищества собственников жилья «Приозерный» Татьяна Филимонова говорила совсем другое:

— Да растащили там все на металлолом, а то, что осталось, вряд ли найдешь в

Но, оказывается, не смогли утащить — не отдала Мещера своих тайн жаждущим наживы людям.

— А может, все­таки и немецкий бомбардировщик садился на лед? — в качестве «контрольного выстрела» спрашиваем у местного лесника Павла Шалашова .

— Да нет, — улыбается нашей неугомонности хранитель лесов. — Самолет на Черном озере падал только один, и было это уже в послевоенные годы. Пойдемте, провожу вас к его остаткам…

Что это мог быть за самолет?

В небе над этой частью Мещеры пролегла воздушная испытательная зона аэродрома Жуковский. Так как в 1977 и 1978 годах неподалеку от села Криуши разбились два опытных самолета типа «Су», можно предположить, что и самолет, упавший в окрестностях Черного, также принадлежал конструкторскому бюро « Сухого ». «Комсомолка» продолжит расследование воздушного инцидента полувековой давности.

Еще больше материалов по теме: «Новости Рязани»

Источники:

http://r062.com/chernoe-ozero-krasnoe-boloto.html
http://dostoyanie.info/ryazanskaya-oblast/chyornoe-ozero/
http://www.ryazan.kp.ru/daily/26319/3198623/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector
×
×